Воспоминания/История Вероники (Вероника Глухова) личные воспоминания и размышления о Чернобыле , 21 апреля 1999 г.

История Вероники (Вероника Глухова) личные воспоминания и размышления о Чернобыле , 21 апреля 1999 г.

Как ни странно, вся моя жизнь всегда вращалась вокруг ядерной энергии, буквально, как электрон, вращающийся вокруг ядра. Я родился 26 августа 1980 года в городе Обнинске, примерно в двух часах езды от Москвы, городе, где была построена первая в мире атомная электростанция и где работали мои бабушка и дедушка. В то время мои родители заканчивали магистратуру в одном из самых престижных вузов бывшего СССР – Московском физико-техническом институте; мой отец - в ядерной физике и инженерии, моя мать - в вычислительной технике. Примерно через год мы переехали в Припять, Украина, недавно построенный город, где мои родители начали работать на атомной электростанции. Через год родился мой брат.

Вид на Чернобыль из Припяти.

26 апреля 1986 года была обычная суббота, солнечная, невероятно теплая для севера Украины и очень ветреная. Это был обычный день, примерно до 7 утра, когда моему отцу позвонили. Он что-то сказал маме и ушел. Я не слишком много помню, насколько я был разочарован тем, что был внутри, когда все дети играли снаружи; мама не выпускала меня за дверь. Окна были закрыты, и было очень жарко. На следующий день, 27 апреля, мы все уехали. Целый город 50000 жителей. Автобусы прибыли через тридцать шесть часов после того, как самая страшная ядерная катастрофа в истории, Чернобыльская авария, произошла менее чем в двух милях от того места, где мы жили.

Одна из самых страшных вещей в этой аварии заключалась в том, что очень немногие люди точно знали, что произошло, и никто не мог предсказать последствия. Уехать было не сложно. Объявление об эвакуации поступило утром в воскресенье. Жителям сказали взять с собой только документы, деньги, подушки и одеяла на «несколько дней пребывания в стране». Власти лгали; они сказали семьям, что вернутся через три дня, поэтому люди бросили все. Мы так и не вернулись. Город остается закрытым. Отец посадил нас в автобус и остался. Мы приехали в Обнинск, где всю нашу одежду конфисковали и закопали из-за радиоактивного заражения. Мы с братом прошли курс лечения, так как врачи были очень впечатлены уровнем радиоактивного йода, скопившегося в наших щитовидках.

Большинство эвакуированных людей в итоге переехали в Киев, столицу Украины. Большинство работников Чернобыльской АЭС продолжали работать на станции в течение следующих нескольких лет. Жизнь продолжалась. По сути, мы, эвакуированные, жили общиной. Когда мы впервые переехали в Киев, нам выдали недавно построенные квартиры в новой части города. Многие местные жители ждали, когда построят эти квартиры, чтобы переехать из старых домов. Мы заняли их места. Люди были очень злы. Потом пришла гуманитарная помощь, и нас снова возненавидели. Большинство посторонних не были слишком образованы; они считали нас заразными, зачумленными. Впервые я ощутил физические последствия случившегося всего через два с половиной месяца после аварии. Утром я проснулась от ужасных болей в животе. Меня отвезли в больницу и проверили. В пять лет мне поставили диагноз острый гастрит.

Я помню, как пошел в первый класс и точно знал, кто родом из Киева, а кто из Припяти. Будучи такими молодыми, мы не обязательно различали неприязнь, страх и непонимание. Было нормальным, когда при первой встрече с кем-то спрашивали, как тебя зовут, а потом спрашивали, откуда ты, из Киева или из Припяти.

Один из самых страшных периодов в моей жизни был, когда мне было девять лет. Внезапно дети начали болеть. В том же году правительство решило серьезно начать нас проверять. С тех пор каждую весну нам приходилось проходить полный цикл обследований, а затем и лечения. С тех пор я помню, как каждый год проводил в больнице не менее месяца. Каждый год в моем теле обнаруживалось что-то новое и неправильное. Это было везде, это случилось со всеми нами. Врачи не считали необходимым ограждать нас от чего бы то ни было, и вскоре большинство из нас знали медицинские термины, связанные с хроническими заболеваниями. Что бы ни случилось, было известно и понятно, что есть и другие, пострадавшие так же. Никто не был выделен; не было жалости к себе. Я не один. Ни вы. Двигаться дальше.

Сейчас мы живем в городке Ричленд, в Трехгородах, хорошо известном Хэнфордской площадкой, еще одной страницей моей «ядерной» биографии. Мой отец получил работу в рамках Международной программы ядерной безопасности Тихоокеанской северо-западной национальной лаборатории. Опять же, он работает на Чернобыль, помогая повысить ядерную безопасность.

Прошлым летом впервые за четыре года, что мы здесь живем, у нас появилась возможность съездить в Россию к родственникам и на Украину в Киев и Припять. Припятская часть запомнилась мне больше всего, я помню ее как повторяющийся сон. Я иду по отчужденному городу. Это город-призрак. Он мертв. Это не тот город, который я видел тринадцать лет назад. Это похоже на джунгли, деревья вышли из-под контроля, но это не похоже на прогулку по лесу, вы не слышите пение птиц. Мой отец предостерегает меня не прикасаться к деревьям или стенам; все загрязнено и покрыто радиоактивной пылью. Добираемся до своей квартиры. Дверь выбита. После того, как все ушли, все было разграблено мародерами или закопано потом специальными зачистными отрядами. Люди приходили на рынок в Киеве и видели, как продают их старые вещи. Не выдержав, я выбегаю и падаю посреди своей старой детской площадки.

Центр города немного очистился. Всего пару недель назад мой отец сопровождал вице-президента Эла Гора по городу. Вице-президент был тихим и мрачным, когда он объезжал наш бывший родной город, задавая вопросы о том, что случилось с теми, кто там жил.

Большинство людей слышали хотя бы название Чернобыль, мало кто точно знает, что произошло и масштабы катастрофы. Среди заводчан и пожарных 31 непосредственный пострадавший, погибший в течение первого месяца после аварии, один человек погиб при взрыве, его тело так и не было найдено; а еще один мужчина скончался в больнице на следующее утро после взрыва. Многие другие страдали от лучевой болезни. Чрезвычайно высокому уровню радиации подверглись сотни тысяч человек, в том числе жители района, военные и гражданские работники, привлеченные для проведения восстановительных работ.

Загрязненная тридцатикилометровая зона отчуждения вокруг завода будет заражена на многие века. Трудно предсказать, сколько времени пройдет, пока люди снова смогут там жить. Период полураспада одного только плутония составляет 24 000 лет. Помимо Украины, радиация распространилась на Россию, Беларусь и страны Скандинавии.

Человеческий и технический прогресс оказывает большее влияние на нашу жизнь, чем мы думаем. Мы двигались с невероятной скоростью. Наши изобретения делают нашу жизнь проще, но чем дальше мы идем, тем сложнее они становятся. Все это имеет свою цену. Чаще всего это человеческие жертвоприношения. Жертва человеческих эмоций и жизни. И хотя жизнь продолжается, потери на этом пути имеют значение. Люди остаются без дома, без других людей, всю жизнь носят шрамы. Боль со временем уменьшается, но полностью не проходит. Спустя годы после аварии, когда упоминали Припять, я заливалась слезами. Раньше было тяжело вспомнить, сколько друзей, воспоминаний и игрушек осталось там. Заперт, спрятан за колючей проволокой, в мертвой зоне. Я хотел вернуться домой. Вчера это были эмоции ребенка,

Все в зоне и в Припяти – наследие катастрофы, ядерной катастрофы. Иногда мне хочется, чтобы туда поехали те, кто все еще думает о чистой ядерной войне, чтобы увидеть реальную картину ядерных последствий.

Безопасность и человеческие жизни должны быть приоритетом, идеей наших действий. Вот где прогресс. Уроков было достаточно.


Ниже Вы можете высказаться по теме или оставить свои вопросы - узнайте больше информации!
Личные воспоминания и ностальгия

Личные воспоминания и ностальгия
Против мнения
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю
Против мнения
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю

Когда человек размышляет о том, кто он есть, он может думать о характерных способах своего поведения, своей карьере, сво...
Эльвира
Против аккаунта
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю
Воспоминания: Если бы моя борода могла говорить, она бы рассказала о моей матери автора Лев Рафаэль

Воспоминания: Если бы моя борода могла говорить, она бы рассказала о моей матери автора Лев Рафаэль
Против мнения
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю
Против мнения
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю

Бороды стали настолько популярными в последние годы, что стали просто культурными обоями. Если вы можете это выдержать, ...
Сергей Островский
Против аккаунта
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю
Воспоминания: Приключения в торговле фильмами категории "B"
/Брайан Тренчард-Смит/

Воспоминания: Приключения в торговле фильмами категории "B" /Брайан Тренчард-Смит/
Против мнения
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю
Против мнения
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю

Я снял двенадцать из двадцати пяти эпизодов первого сезона сериала «Новых приключений Тарзана» и пару дней съемок дикой ...
Джони Волкер
Против аккаунта
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю
Воспоминания: Королевы красоты /Кали Хаан/

Воспоминания: Королевы красоты /Кали Хаан/
Против мнения
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю
Против мнения
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю

Восточный Ванкувер, 1987 год.Дамы и господа! Дамы и господа! Следующая участница - мисс Тиша, поющая «Ча! Ча! Ча!!!&prim...
Джони Волкер
Против аккаунта
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю
person Опубликовал(а): Даккар
Против аккаунта
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю
Оцените статью:
person group filter_1
Ширина охвата темы
0
0
0
Глубина
0
0
0
Оценка автору
0
0
0

Чтобы увидеть комментарии, или написать свой, авторизуйтесь.

ВНИМАНИЕ: факты и мнения, высказанные в этой статье, являются личным мнением автора. BeText.ru не несет никакой ответственности за точность, полноту, пригодность или достоверность любой информации в этой статье.