Воспоминания/Мемуары об исследованиях предков дают истории голос

Мемуары об исследованиях предков дают истории голос

Джерри Вакслер, автор книги «Революция мемуаров : напиши свою историю, измени мир»

Когда я был подростком, в шестидесятых, я любил читать романы о предшествующих столетиях. Такие авторы, как Марк Твен, Чарльз Диккенс и Эрнест Хемингуэй, вели меня в удивительные путешествия по мирам, существовавшим до меня. Однако, как ни странно, мне никогда не приходило в голову расспросить родителей об их прежней жизни или историях, которые могли рассказать их родители.

Сегодня, 60 лет спустя, я чувствую себя сбитым с толку тем, что в подростковом возрасте предпочитал письменные слова незнакомцев, игнорируя при этом историю, жившую внутри людей, которые меня воспитали.

Когда мне было за пятьдесят, я открыл для себя Мемуарную революцию, культурное движение, которое превращает память старших в увлекательную форму хорошей истории. Эта тенденция породила целую армию историков культуры, копающихся в своих воспоминаниях, чтобы рассказать о том, как все было раньше. Хотя было слишком поздно спрашивать собственных родителей об их прошлом, я мог открыть книгу и прочитать об писателе, который сделал именно это.

Популярность мемуаров может на первый взгляд показаться не более чем мимолетной тенденцией в читательских предпочтениях. Но если рассматривать эту тенденцию как расширение нашего понимания и уважения к прошлому, эта тенденция может повысить нашу культурную мудрость.

Знаменитое высказывание Уинстона Черчилля: «Те, кто не извлекает уроки из истории, обречены повторять ее». Учитывая наш плохой послужной список извлечения уроков из прошлого, было бы легко интерпретировать его заявление больше как похоронный звон, чем тревожный звонок. Так мы действительно обречены? Нет, если в «Революции мемуаров» есть что сказать об этом.

Культурный интерес к мемуарам отводит старейшинам одну из важнейших ролей в их жизни. Как хранители долгосрочного взгляда, их хорошо написанные записи реальных жизней помогут нашей культуре сохранить некоторую мудрость. Мемуары — это современный метод краудсорсинга все более богатого взгляда на прошлое.

Вторые мемуары Нейла Макки «Оружие и боги в моих генах»

Однако, в то время как мемуары прекрасно раскрывают человека, писавшего, их ценность резко падает, когда они угадывают, что творилось в сознании уже умерших (если, конечно, предок не оставил после себя мемуары).

Это отсутствие понимания разума мертвых породило поджанр, в котором автор намеревается вырвать историю из могил своих предков. (Буквально в случае специалистов по генеалогии, которые путешествуют в поисках надписей на надгробиях.)

Такие мемуары регулярно появляются в моем списке для чтения, многие из авторов, чьи предыдущие мемуары я уже уважаю. Эти бесстрашные личные историки так сильно хотят знать людей, которые были до них, что посвящают этому поиску целые главы своей жизни.

Мое первое знакомство с этим поджанром произошло от одной из моих героинь мемуаров, Линды Джой Майерс, президента Национальной ассоциации авторов мемуаров. Она потратила пятнадцать лет на то, чтобы писать о своем детстве, результатом чего стали ее первые мемуары «Не называй меня мамой» — проницательный, психологически насыщенный рассказ о взрослении.

После публикации этой книги она отправилась в еще одно многолетнее путешествие, чтобы расшифровать эмоциональную историю семьи женщин, которые продолжали бросать своих дочерей. Об этом поиске она пишет в «Песне равнин».

Еще одним автором, пытавшимся найти истории ее предков, была Трейси Сили. В своей книге «Мои рубиновые тапочки» она путешествует из Калифорнии в Канзас, чтобы понять свои корни. В ее книге история ее семьи переплетена с той ролью, которую Канзас и равнины сыграли в истории нашей страны. 

Недавно еще один такой мемуар перешагнул порог от скептика по происхождению до верующего. Я уже читал и рецензировал первые мемуары Нила Макки «В поисках себя на Борнео» о том, как работа в качестве государственного служащего открыла ему путь на дипломатическую службу на всю жизнь. 

В своих вторых мемуарах «Оружие и боги в моих генах» он путешествует по Северной Америке, чтобы навестить корни своей семьи через сотни лет, заселяя границу и еще раньше, до рождения Канады и Соединенных Штатов. Завораживающая и отрезвляющая история его предков, залитая кровью уже побывавших здесь людей.

Прочитав эти три поиска предков, я получил более полное представление о том, как работает поджанр поиска предков и какой вклад он вносит в революцию мемуаров.

Кто герой мемуаров предков?

Моя любовь к мемуарам проистекает из их способности погрузить меня в путешествие другого человека, чтобы я рос от более низкого состояния в начале к более мудрому, более зрелому состоянию в конце. Но поскольку мемуары, посвященные исследованию предков, тратят так много времени на то, чтобы проникнуть в суть жизни других людей, я изначально задавался вопросом, есть ли у них четко определенная, управляемая персонажами история, которая позволила бы квалифицировать их как «настоящие» мемуары?

Поразмыслив, я нашел множество доказательств того, что они действительно удовлетворяют требованиям. Мемуары об исследовании предков отражают стремление автора «познать себя». Это идеальная характеристика героя мемуаров.

Как и в любых хороших мемуарах, в каждом из них есть внешняя история. Герой должен неустанно прочесывать каждый уголок своей истории, кропотливо отыскивая зацепки. Они детективы!

У каждого из них также есть внутренняя история. Страстное любопытство главного героя сияет, как маяк, от начала истории до конца. Эти писатели упорствуют, движимые какой-то психологической силой, чтобы добраться до сути своих мучительных вопросов о наследственном наследии своих предков.

Обещание новой информации с микрофиши, могильного камня или музея заставляет их летать по всей стране. Это погоня, охота, и поэтому эти авторы — настоящие воины мемуаров, археологи, криминалисты, пытающиеся воссоздать знания, спрятанные в руинах.

Все мемуары приглашают нас задуматься над правдой, лежащей в основе мемуарной революции. «Тот, кто я есть сегодня, — это эволюция того, кем я был раньше». В большинстве мемуаров этот вопрос идентичности исследуется через собственные воспоминания главного героя. Поджанр исследования предков ставит несколько иной вопрос. «Если на меня повлияли психологические истины моих родителей, то какие психологические факторы повлияли на них?»

Мемуары исследований предков по своей природе кажутся изменчивыми

Эти три мемуара — «Песнь равнин», «Мои рубиновые туфли» и «Пушки и боги в моих генах» — основаны на генеалогических источниках, таких как исследования в библиотеках и интервью, а также на драгоценных отрывках из старых писем. Истории, реконструированные по этим артефактам, конечно, будут звучать совсем иначе, чем истории, созданные по памяти автора мемуаров.

На самом деле настолько разные, что вводят линию разлома, по которой читатель должен преодолеть пропасть. Вместо того, чтобы отождествлять себя с героем/автором, читатель должен погрузиться в жизнь предка, о котором в данный момент идет речь.

Возникшая в результате попытка реконструировать прошлое отвлекает наше внимание от настоящего и вынуждает писателя нарушить один из основных методов поддержания внимания читателя: непрерывность. Вместо того, чтобы оставаться в уме главного героя, как работает большинство мемуаров, история должна вернуться в мир предка.

Эта потребность прыгнуть во времени разрушает то гипнотическое чувство косвенной идентификации, которое является таким прекрасным аспектом типичных мемуаров от первого лица. Конечно, как бы усердно ни проводилось исследование, история, возникающая в результате исследования, не может быть такой интроспективной, как если бы предок написал мемуары (намек, намек).

Однако, несмотря на изначально прерывистую сюжетную линию, эти фрагменты, обнаруженные автором, действительно начинают собираться в его сознании и в нашем сознании, как дразнящая визуализация того, какой была жизнь.

Так хочу ли я, чтобы их предки писали мемуары? Конечно. Хотел бы я, чтобы тяжелая работа автора могла волшебным образом воссоздать гладкое, интроспективно достоверное повествование? Конечно.

Но поскольку это мемуары, они должны опираться на факты. А факты таковы, что герой мемуаров отчаянно хотел узнать об их прошлом. Сопровождая их в этом путешествии, мы в конце концов достигаем точки принятия, возможно, не в том, что мы нашли идеальную историю, а в том, что, по крайней мере, мы сделали все, что в наших силах, чтобы возвысить эти воспоминания до сознательного осознания. Я испытываю удовлетворение от этой удивительной службы йоменов, и я переворачиваю последнюю страницу и закрываю книгу с чувством, что я тоже слышал шепот тех призраков из прошлого.

Предки, в наших генах, в нашем сознании и в обществе

Эти три искусно написанных, тщательно проработанных рассказа заставили меня отправиться в многолетнее путешествие, пытаясь выманить истории с кладбищ, библиотек и музеев. В ходе этого кропотливого процесса я стал свидетелем того, как щупальца авторов разбросаны по доиндустриальной земле. Тот факт, что их находки на американской границе настолько отрывочны, поначалу меня оттолкнул. Но затем призраки прошлого превратились в хор, который сообщил мне то, что я должен был знать все это время.

В совокупности они «сказали», что истории наших предков важны. Откровение звучит несколько прозаично, когда я произношу его вслух. И все же, несмотря на его силу и важность, он в значительной степени был скрыт от моего сознания.

Когда я был моложе, я бы посмеялся над идеей, что знания предков имеют ценность. Как и большинство американских детей моей эпохи, я был воспитан с верой в то, что, хотя бабушка и дедушка могут быть любящими, их опыт на заре автомобилей и телефонов имел для меня очень мало значения.

Но, читая эти мемуары, я наконец понял. У всех нас есть не только детство. Наши личные культурные корни уходят далеко в прошлое, и даже если мы не думаем об этом сознательно, когда мы проходим мимо кого-то в продуктовом магазине или сталкиваемся с ним в новостях, у него есть история, которая простирается далеко за пределы человека, которого мы знаем. можем видеть нашими глазами.

Размышляя над этим фактом в мемуарах за мемуарами, я просыпаюсь к новой интерпретации предостережения Черчилля об игнорировании истории. Он имел в виду не только уроки, которые мы изучали в школьных учебниках. У каждого из нас есть своя личная история. И независимо от того, осознаем мы это или нет, то, как мы представляем себе наших предков, может информировать и влиять на наше самопонимание на протяжении всей жизни.

Хотя большинство из нас, вероятно, не собирается вступать на долгий и трудный путь исследований, пройденный Линдой Джой Майерс, Трейси Сили и Нилом Макки, я начинаю понимать, что всем нам присуща врожденная жажда собственной идентичности и даже если мы не знаем подробностей о наших настоящих предках, мы все придумываем истории о том, откуда мы пришли. Я точно знаю.

Я никогда не слышал ни одной истории о жизни до того, как мои предки прибыли на берега США. Я знал только общую схему фактов. Как и многие другие, прибывшие на эти берега, они искали защиты от религиозных преследований. Поэтому, не имея конкретных историй, я ловко заполнил этот вакуум, придумав свою собственную.

Один неожиданный источник моей истории о себе — американская история. Поскольку мужчины и женщины, порвавшие с британским правлением, так сильно интересовались религиозной свободой, я всегда представлял себе, что основатели нации лично спасли меня от преследований.

Поэтому, несмотря на то, что события американской революции произошли за 125 лет до того, как мои предки пришли в эту страну, я ходил по улицам моего родного города Филадельфии и представлял их населенными персонажами, о которых я читал в книгах по истории, полагая, что эти призрачные фигуры были для меня более реальными, чем мои собственные невидимые и безгласные предки.

Я должен поблагодарить эти три мемуара за то, что они пробудили более глубокое понимание того, как я смешивал свою личную историю с идеалистическими мечтами о новой нации. Это была выдумка, но она вошла в мое определение самого себя со всей полнотой правды.

Позволяя себе чувствовать боль и любопытство, жажду идентичности, показанные в этих трех мемуарах, я пробуждаюсь к невероятному притяжению, которое эти призрачные связи оказывают на всех нас. Как остальные из нас собирают воедино эти фантазии предков, основанные на смутных обрывках историй, рассказанных за праздничным столом, или рассказанных в школе, или отраженных в статуях на наших городских площадях?

Моя история идентичности — это история о том, как я потерялся из-за преследований, но был найден и защищен идеализмом. В этих трех мемуарах я вижу очень разные истории происхождения. Их родовая идентичность была сформирована более суровыми и отчаянными временами поселенцев. Истории вызывают вопросы о миллионах людей в США, которые оглядываются назад и видят предков, вовлеченных в «войны» (или, точнее, в геноцид) американских индейцев, работорговлю и другие суровые реалии. Эти выводы предлагают мне новый способ интерпретации сегодняшних вызывающих разногласия новостей. Я подозреваю, что в наших фантазиях многие из нас все еще сражаются в войнах наших предков.

Сможем ли мы когда-нибудь выполнить обещания и идеалы этой нации? Во второй части этой статьи я углублюсь в наблюдения о травме первопроходцев, поскольку я ищу проблески надежды и мужества, ожидающие нас среди уроков истории, раскрытых революцией мемуаров.

Почему нужно писать мемуары на BeText.ru?

Ведение дневников, мемуаров, воспоминаний увлекательный и полезный процесс.

Сохраняя эмоции и моменты, вы можете вернуться к этому в любое время, сделать выводы и даже сказать себе спасибо.

Как я могу продвигать свой контент?

На нашем сайте есть монетизация. Вы, как автор, можете назначать цену на доступ к своим записям.

Важно то, что мы помогаем в продвижении и берём от дохода лишь 30%, из которых треть уходит на развитие ваших материалов в РСЯ.

Сервис молодой, и благодаря этому вы можете легко пробиться со своим контентом. Заполучите первым расположение аудитории.

Могу ли я сохранить свои личные границы?

Если вы всегда боялись начать, то мы даём вам уникальный шанс. Пользуйтесь возможностями приватности, получайте поддержку от друзей и заряжайтесь уверенностью в своём успехе!

Ваши личные границы могут быть полностью сохранены благодаря нашей функции псевдонимов. Их может быть до 10-ти. Размещайте контент, а также комментируйте чужой, не раскрывая своей личности.

Используя авторизацию через ВКонтакте, список друзей будет импортирован. После этого можно ограничить доступ к своему творчеству, открыв его только для близких. При этом вы можете продолжать публиковать в общую сеть под псевдонимами!

Не скромничайте в своих обсуждениях и дайте себе волю. Комментирование разделено на ветки. Обсуждайте творчество автора со своими родственниками и друзьями, будучи уверенными, что это увидите только вы.

Что если я заинтересован в групповом контенте?

Члены вашей семьи, друзья, близкие люди все могут с радостью разделить с вами вашу деятельность. Создавайте воспоминания вместе ведь так даже веселее и занимательнее!

Можете определять полномочия по степени доверия, симпатии, как вам удобно. Участники, соавторы, редакторы соответственно, от ограниченного контроля до безграничного.

Хочу, чтобы контент имел приятный вид, это можно сделать?

Мы тоже хотим! Эстетично выглядящий материал – шаг к успеху и часть ваших впечатлений от прочтения.

Для этого мы сделали встроенный редактор постов. Он позволяет создавать фон сообщений, рамки картинок и множество других функций, которые вы можете попробовать прямо сейчас.

Ваши воспоминания могут быть подкреплены роликами из YouTube.com. Другие объекты из любых источников также будут полезным дополнением.

 

 

Выбирайте нас (BeText.ru), делитесь своими эмоциями и впечатлениями, а мы сделаем всё возможное для вашего комфорта!

Ниже Вы можете высказаться по теме или оставить свои вопросы - узнайте больше информации!
Воспоминания: Прогулка с "собакой"

Воспоминания: Прогулка с "собакой"
Против мнения
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю
Против мнения
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю

Я назвал свою боль и назвал ее «собакой» — Фридрих Ницше, «Веселая наука».У меня простуда. Зловонный, гнилой, чихающий, ...
Иван Рифмоплётов
Против аккаунта
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю
Воспоминания: Рыбалка в лагуне Линкольна, "В те далекие времена"
/Джо Камполо-младший/

Воспоминания: Рыбалка в лагуне Линкольна, "В те далекие времена" /Джо Камполо-младший/
Против мнения
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю
Против мнения
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю

Мы выросли в Кеноше, штат Висконсин, в 50-х и 60-х годах. Там было много мест для ловли рыбы. Конечно же, нашим фав...
Джони Волкер
Против аккаунта
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю
Воспоминания: Королевы красоты /Кали Хаан/

Воспоминания: Королевы красоты /Кали Хаан/
Против мнения
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю
Против мнения
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю

Восточный Ванкувер, 1987 год.Дамы и господа! Дамы и господа! Следующая участница - мисс Тиша, поющая «Ча! Ча! Ча!!!&prim...
Джони Волкер
Против аккаунта
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю
Мемуары против биографии

Мемуары против биографии
Против мнения
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю
Против мнения
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю

При создании рассказа о жизни человека используются два распространенных формата: мемуары и биография. Хотя мемуары...
Рассказчик
Против аккаунта
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю
person Опубликовал(а): Сергей Островский
Против аккаунта
Не нравится
Нейтрально
Нравится
Поддерживаю
Оцените статью:
person group filter_1
Ширина охвата темы
0
0
0
Глубина
0
0
0
Оценка автору
0
0
0

Чтобы увидеть комментарии, или написать свой, авторизуйтесь.

ВНИМАНИЕ: факты и мнения, высказанные в этой статье, являются личным мнением автора. BeText.ru не несет никакой ответственности за точность, полноту, пригодность или достоверность любой информации в этой статье.